Дисбат Мулино: назначение и особенности содержания

В советской армии было шестнадцать дисциплинарных батальонов. Сейчас их четыре: в Мулино, в Новосибирске, Чите и Ростове. В Уссурийске – отдельная дисциплинарная рота. Рассматривается вопрос о расформировании и ликвидации двух дисбатов. Батальон в Мулино считается самым большим.

Наша справка

Совершают преступления прослужившие: по статье 335 УК РФ (неуставные взаимоотношения и превышение должностных полномочий) – от общего числа осужденных 32 процента по статье 337 УК РФ (самовольное оставление части) – от общего числа осужденных 16 процентов по статье 335 УК РФ – от общего числа осужденных 26,5 процента по статье 337 УК РФ – от общего числа осужденных 28 процентов по статье 338 УК РФ (дезертирство) – от общего числа осужденных 1,7 процента (9 человек) В настоящее время восемь человек находятся в дисбате повторно: за самовольное оставление части и неуставные взаимоотношения. от 1,5 до 2 лет – 33 процента; от 1 до 1,5 года – 23 процента; 1 год – 15 процентов; от 5 месяцев до 1 года – 17 процентов; до 6 месяцев – 5 процентов.

Эта воинская «зона» в поселке Мулино Нижегородской области ничем не отличается от других частей, которыми буквально напичканы здешние леса. Такой же серый железобетонный забор с караульными вышками по периметру. Правда, территорию от внешнего мира отделяет еще и вспаханная контрольно-следовая полоса, попросту – «запретка». Почти каждый день подновляют эту полосу солдаты в форме образца сорок третьего года: пилотка, гимнастерка с зелеными погонами «на пуговице» и галифе. Как мне пояснил командир дисбата: «Это расконвоированные осужденные, которым до «дембеля» и освобождения осталось не больше двух месяцев».

Отличительным признаком «зоны» является и вооруженный конный разъезд, периодически объезжающий ее с внешней стороны серой стены.

Попасть на территорию можно только через основной КПП. За ним – небольшой плац и здание с табличкой: «Штаб в/ч …». На этом cходство с обычной воинской частью заканчивается.

Через несколько метров – небольшое серое здание, за вполне обычной дверью которого «локалка» – дверь из металлических прутьев. Она всегда находится под замком. Дневальный отпирает ее лишь впуская вновь прибывших осужденных и выпуская на волю очередных «отмотавших» срок.

Потому и контингент этот здесь называют «переменным составом». Охрана – военнослужащие из так называемого постоянного состава, солдаты-срочники.

Из их числа назначается не только караул, но и «контролеры», проверяющие осужденных перед выводом на работы и после возвращения. В помощь командирам пяти дисциплинарных рот выделяются сержанты постоянного состава.

Свыше шестисот пар солдатских сапог с утра до вечера топчут плац. Движение по этому асфальтовому квадрату разрешено только строевым шагом или бегом. Колышется зеленая масса осужденных.

Стрижка наголо и форма времен войны уравняла морпехов и военных строителей, ракетчиков и матросов на срок, определенный приговором военного суда. И мечта у них одна на всех: условно-досрочное освобождение. У каждого за плечами различные преступления и сроки.

Кто-то отбывает за кражу, кто-то за неуставные взаимоотношения. По закону максимальный срок в дисбате – два года. А так, в зависимости от тяжести совершенного преступления, – от полугода до полутора лет.

Вновь прибывшие – а каждый месяц в дисбат поступает до сотни осужденных – проходят карантинное отделение. После месяца усиленной строевой подготовки переводят в роты.

Помимо каждодневной муштры и жизни «по уставу», действует много ограничений и запретов. Так, разрешены краткосрочные свидания с родственниками: два раза в месяц – до четырех часов. Трое суток можно побыть с родителями только один раз в три месяца. Для этого в дисбате существует небольшая гостиница. В ней хоть и уютные комнаты, но под охраной все тех же солдат-«контролеров».

Со свидания в «зону» запрещено проносить чай, кофе, не говоря уже о спиртных напитках. Ограничения касаются даже письменных принадлежностей. По установленным правилам осужденный имеет право пронести в «зону» одну авторучку и два стержня к ней, не более двух тетрадей и десять конвертов. Нередки случаи, когда после таких свиданий осужденный с диагнозом «резкое переедание» попадает в санчасть.

Хотя сами ребята признаются, что здесь их «кормят лучше, чем в родной части». Порой родители во время свиданий пытаются наверстать упущенное в воспитании сына. Один из офицеров посетовал: «Ладно, если еще мать отхлещет нерадивое чадо полотенцем.

В прошлом году один отец, председатель крупного племсовхоза, провел такую «воспитательную беседу» с сыном, что того с тяжелыми травмами доставили в госпиталь»

Дисбат хоть и не в прямом смысле «зона», но со всеми атрибутами неволи. Некоторые пытаются бежать. По признанию заместителя командира батальона, как правило, такие побеги заканчиваются неудачей. Некоторые беглецы не доходят и до «запретки». Тех, кому удалось пересечь запретную полосу, находят и добавляют срок.

Правда, один такой побег все же состоялся. В августе прошлого года. По иронии судьбы, не без помощи родителей. Во время свидания мать передала сыну инструменты, с помощью которых он перепилил решетку и по связанным простыням спустился со второго этажа. Для командира дисбата это ЧП.

Потому он и приказал поставить родительницу на котловое довольствие части и не отпускать до окончания поисков сына… «Ну куда он убежит? В свое время этот солдат дезертировал из части. Скрывался у родственников в Казахстане. Всю жизнь не пробегает», – резюмировал он. «А что мать?» – «Возмущалась незаконностью задержания, пришлось отпустить.

Но у нас есть веские доказательства, что именно она спланировала побег сына, для чего даже заранее наняла такси».

Пребывание в дисбате не фиксируется как судимость и, по идее, не должно засчитываться в срок армейской службы. Поэтому многие после освобождения возвращаются в свои части и дослуживают. Бывают и исключения из правил: за примерное поведение срок отсидки засчитывается. Рядовые переменного состава увольняются в запас из дисбата. Таких здесь называют «звонарями».

Раньше по окончании срока солдатам выдавали деньги, проездные документы, и они самостоятельно добирались до своих частей. Однако были случаи, когда по пути они совершали новые преступления.

С 1997 года освободившихся из дисбата солдат отправляют в часть только в сопровождении прибывшего офицера или прапорщика. А их приходится порой ждать долго. В первую очередь это связано с отсутствием денег на командировки.

К тому же и гарнизон может находиться, к примеру, в районе Крайнего Севера. Неотработанный механизм освобождения приводит к тому, что солдаты вынуждены пересиживать срок. При мне выпускали морского пехотинца, попавшего сюда из роты охраны корабля «Петр Великий».

Его срок закончился в апреле, а приехали за ним лишь в начале июня. Прибывший прапорщик свою задержку объяснил тем, что все это время корабль находился в боевом походе.

Поэтому некоторые, махнув рукой на освобождение, добровольно записываются в «звонари» и остаются дослуживать в дисбате. Их переводят в административное здание – «на фишку». Там уже нет дисбатовской муштры, живут по обычному распорядку.

А в «зоне» распорядок жесткий: восемь часов сна, восемь – строевая подготовка и восемь – работа. После ужина – один час отдыха. Суббота и воскресенье – выходные. В эти дни в клубе показывают кинофильмы. Приезжают и артисты, в основном местные самодеятельные коллективы.

В этом году здесь сыграли четыре свадьбы и усыновили двоих детей. И неудивительно. Каждый день на КПП – стайка молодых девчат, не дождавшихся своих парней из армии.

Любовь не любовь, но отцы-командиры подозревают, что таким путем некоторые их подопечные намереваются раньше освободиться и уволиться.

В соответствии с законодательством рождение ребенка дает право на увольнение из вооруженных сил.

Отсидевшие треть срока осужденные допускаются к работе на промзоне. В столярном цехе изготавливают беседки и табуретки, плетут корзины. На «швейке» шьют рукавицы и армейские прикроватные коврики. Изготавливают и небольшие железобетонные конструкции: кольца для колодцев, фундаментные блоки. В дисбате есть и свое подсобное хозяйство: с десяток коров, несколько десятков свиней, куры.

Солдатские деньги, чуть больше тридцати рублей, на руки не выдают, а перечисляют на расчетный счет. После освобождения производится финансовый расчет, и военнослужащий получает на руки около ста рублей и проездные документы.

Казарма в дисбате мало чем отличается от обычной. Такие же спальные помещения. Только на окнах – решетки. Да помимо обычных входных дверей в помещение роты установлена дополнительная «локалка», ключи от которой находятся у сержанта постоянного состава. Покинуть помещение осужденный может только с его разрешения, предварительно записавшись в специальный журнал.

Ограничивается не только передвижение, но и общение. Например, запрещено общаться с осужденными другой роты. Руководствуясь этим, «подельников» намеренно распределяют в разные роты.

За время отбывания наказания они не имеют права даже перекинуться парой слов. За это может последовать наложение дисциплинарного взыскания, вплоть до гауптвахты, которая находится на территории дисбата.

Солдаты называют ее на тюремный манер – «кичей».

Перед тем как попасть в дисбат, семьдесят процентов осужденных прошли через следственные изоляторы. За несколько месяцев общения с «тамошними сидельцами» они перенимают не только их жаргон, но и приобретают уголовный опыт.

Рядовой Шахай, перед тем как попасть в 4-ю дисциплинарную роту, четыре месяца провел в СИЗО. Его сокамерники, опытные взломщики, и преподали ему азы воровской науки. После прибытия в батальон Шахай первым делом показал, что времени даром не терял: вскрыл несколько замков в санчасти.

Командование батальона обеспокоено тем, что из изоляторов солдаты тащат и тюремные замашки. «Едва переступают порог дисбата, пытаются «разводить по понятиям», – говорил мне один из офицеров.

Оттуда же понимание того, что в неволе легче выжить мелкими группами. Собираются в «семейки» из четырех – пяти человек. В каждой такой группе свой лидер, представляющий и защищающий ее интересы.

Задача командиров-воспитателей: выявить такого лидера и сделать его управляемым.

Рядовые переменного состава сами себя задиристо называют «жуликами». Солдат-охранников, которых они не любят изначально, окрестили пренебрежительно – «ментами». К командирам рот относятся с оттенком снисходительности и называют «папиками».

Случается, что в дисбат «заходят» и солдаты, «опущенные» в СИЗО. Как правило, это происходит с «косячными», то есть с теми, кто нарушает неписаные законы камеры.

Офицеры идут на все ухищрения, чтобы помочь солдату скрыть этот факт от остальных осужденных. Но и здесь работает «беспроволочный тюремный телеграф».

Все же в отличие от обычной «зоны» в армейской между осужденными нет различий по уголовным статьям или срокам. Здесь все равны. Даже чеченцы и те, кто воевал в Чечне…

«Есть ли у нас чеченцы? Конечно, есть. – Командир взвода пятой роты немного помолчал. – Проблема у нас с ними.

Наказываешь в дисциплинарном порядке – начинают жаловаться на посттравматический синдром, рассказывать про то, как их бомбили с вертолетов. Пытаются уволиться через психоневрологический диспансер».

«А те, кто воевал в Чечне?» – «И эти есть. Только этих сразу видно – повзрослевшие они какие-то, серьезные. На свои беды не жалуются и больше молчат».

Читайте также:  Угон автомобиля по статье 166 УК РФ: чем отличается от кражи и как могут за него наказать

Судьба рядового Ивана ничем не отличалась от судеб его товарищей, попавших служить в Северо-Кавказский военный округ. Поначалу был стрелком-радистом. Их подразделение сопровождало колонны на территории Чечни.

В один из дней БТР, на котором был и Иван, подорвался на фугасе. Очухался парень только в Ростове, в госпитале. После контузии остался служить и вернулся в свое подразделение. Перевели на должность наводчика БТР.

До увольнения в запас оставалось полгода, когда командование предоставило Ивану и его сослуживцу отпуск. На руки получили по тринадцать тысяч «боевых». «В Прохладном нас менты ограбили – отобрали по десять тысяч».

Оставшихся денег хватило только, чтобы доехать до дома товарища, в Великий Новгород. Решили достать денег и успеть побывать у родителей Ивана, в Нижегородской области. Денег так и не нашли, к родным не попали. Решили вернуться в часть.

Обратились в местный военкомат, а там офицер посоветовал в часть не возвращаться: «Что вам там делать? Какая разница, где служить?» В том же военкомате посодействовали и в отправке на ближайший сборный пункт для дезертиров.

Став добровольными дезертирами, коротали дни и ожидали распределения в другую часть. «На сборном пункте «лыжников» (так называют беглецов. – А.К.) тоска смертная. Благо, что вход и выход с территории свободный».

За это время товарищи успели познакомиться с девушками из соседнего поселка. Одна вскоре пригласила их на день рождения. По какой-то причине товарищ опоздал на вечеринку. Выпили все и помногу.

По словам Ивана, ему хватило и двух рюмок, чтобы после контузии «крыша съехала». «Подруга начала кричать на опоздавшего товарища. Выбила под ним стул. Затем в меня швырнула бутылкой.

Что было дальше, не помню».

А дальше… Пьяную подругу его сослуживца увезла «скорая помощь» – накладывать швы на голове. Ивана увезла милиция. Через сутки приехали из прокуратуры и возбудили уголовное дело.

Два месяца ожидал суда в СИЗО Великого Новгорода, который и приговорил его к двум годам дисциплинарного батальона.

«До кучи и 337-ю статью «повесили», за самовольное оставление части», – горько усмехнулся он, видимо, вспомнив «добрый» совет офицера из военкомата.

Нынешний командир Ивана пояснил: «Прибыл он к нам с надломленной психикой – следствие контузии. Поначалу были конфликтные ситуации, не хотел подчиняться. За это даже десять суток на гауптвахте отсидел. Упорно твердил, что попал сюда «ни за что». В настоящее время является образцом поведения и кандидатом на условно-досрочное освобождение».

Из личного дела: «Роман Ш. и Александр Ф. с 6 декабря 2000 года по 25 марта 2001 года участвовали в боевых действиях в Чеченской Республике…

» По прибытии в воинскую часть, где им предстояло продолжить службу, избили троих сослуживцев, за что были приговорены к одному году и полутора годам лишения свободы соответственно, с отбыванием срока наказания в дисциплинарном батальоне. Любопытен мотив преступления.

Вспоминают сослуживцы: «До их прибытия в девяносто девятый полк трое старослужащих, призванные из одной северокавказской республики, издевались над молодыми солдатами. «Держали» всю часть – отбирали вещи и деньги.

Роман и Александр возмутились таким положением вещей в полку и даже попытались поднять молодых солдат против распоясавшейся троицы. Но все их усилия оказались тщетны. Этих троих в полку панически боялись. Тогда ребята приняли решение действовать самостоятельно.

21 июля 2001 года избили старослужащих и отобрали у них то, что, по их мнению, ранее принадлежало молодым солдатам». Стоит отметить, что к этому времени Роман был женат и имел ребенка.

Незадолго до моего приезда в дисбат оба солдата были условно-досрочно освобождены.

Из другого личного дела: «Адам М., 1981 года рождения. Призван в ноябре 2001 года Грозненским РВК… Осужден по ст. 213 ч.3 УК РФ к одному году шести месяцам лишения свободы с отбыванием наказания в дисциплинарном батальоне…» В декабре 2001 года в пьяном виде вломился в квартиру офицера, учинил драку.

Соседи по лестничной клетке помогли выдворить его из квартиры. Но он вернулся с ножом, угрожая офицеру и его жене.

На суде солдат объяснил свою выходку тем, что увидел жену офицера с сигаретой, а у них в Чечне женщины так себя не ведут.

Сюжет этот был показан по нижегородскому телевидению. Многих тогда удивил мягкий приговор…

Летний июньский вечер. У КПП группа солдат. Кто в морской форме, кто в обычном камуфляже – десантники, военнослужащие внутренних войск и пограничники. Завтра на них наденут одинаковые зеленые гимнастерки, и они вольются в роты переменного состава. Начнут «мотать» срок армейского «дизеля».

Источник: https://www.sovsekretno.ru/articles/disbat/

Дисбат Мулино: что это за место?

На сегодняшний день в России осталось только два дисциплинарных батальона от былого советского «наследия». Тогда этих мест заключения военнослужащих было намного больше.

Современные дисбаты расположены в Чите и в Мулино. О последнем расскажем в этой статье.

Расположение

Мулинский дисбат официально называется воинская часть №12801. Она находится в Нижегородской области возле посёлка Мулино. В данной местности расположено немало воинских частей, но данная даже внешне отличается по узнаваемой зоновской «запретке» – контрольно-следовой полосе вокруг тюремного забора

Условия входа и выхода на территорию части намного жёстче, чем в других воинских гарнизонах. В ста метрах от КПП рассоложено здание, вход в которое всегда заперт, и дневальный отпирает дверь только при запуске и выпуске осуждённых.

Охранниками здесь являются солдаты, служащие по призыву.

В дисбате Мулино постоянно находится около 600 заключённых.

Как и в ИК новоприбывшие заключённые проходят карантин (в течение 30 дней). Но есть одна особенность, отличающая такой карантин от тюремного. Здесь заключённых учат маршировать на плацу.

Условия содержания

В отличие от тюрьмы, в дисбате разрешено два свидания с родными каждый месяц. Но, как и в ИК, за нарушение режима их могут лишить.

Зато заключённым солдатам нельзя передавать продукты. Передвигаться по территории тюрьмы они могут только строевым шагом или бегом по команде надзирателей.

Устав разрешает солдатам иметь:

  • Авторучку.
  • Два стержня.
  • Десять конвертов.
  • Две тетради.

Дисбат Мулино, назначение и особенности содержания

Отличие от гауптвахты

Ещё одним видом наказание за нарушение дисциплины является лишение свободы на гауптвахте. Это также тюрьма, но в неё помещают на сравнительно не большие сроки – от пары суток до месяца. На гауптвахте содержат нарушителей устава и подозреваемых в совершении уголовных преступлений пока суд не признал их виновными.

В дисбате наказание отбывают те, в отношении кого суд уже вынес решение. Срок заключения в дисбате составляет не более 3 лет. При совершении тяжких преступлений с большими сроками лишения свободы, преступников переводят в обычные ИК.

Бунт в дисбате Мулино

Тяжёлые условия содержания приводят к попыткам побега из этого места заключения. Большинство из них заканчиваются поимкой преступников и добавлением им срока заключения.

Помимо одиночных побегов в истории Мулинского дисбата был коллективный бунт. В 2003 году 28 человек подняли его в связи с условиями содержания. Бунт был жёстко подавлен с помощью солдат-срочников. Бунтовщиков избили и натравили на них собак. Всё это снимали на видео, которое до сих пор можно найти в интернете.

Система наказания солдат, совершивших преступление, в России не изменилась с советских времён. Дисциплинарные батальоны – одно из наиболее серьёзных наказаний, которое могут применить к солдату. Изоляция и жёсткие условия содержания очень тяжело переносятся заключёнными. Но при соблюдении требований устава им обещают досрочное освобождение.

Источник: https://ruadvocate.ru/tyurmy/disbat-mulino-chto-eto-za-mesto/

Здесь не забалуешь: все о дисбате Мулино

Дисбат Мулино, назначение и особенности содержания

В России осталось только два дисциплинарных батальона.

Один расположен поблизости от Читы, второй – в Мулино.

О последнем мы и поговорим. Но во времена СССР, дисбатов по стране было больше, мулинский считался одним из самых благополучных, если вообще слова «благополучие» и «дисбат» можно поставить рядом.

Местонахождение

Обычный железобетонный забор, по периметру стоят вышки с караульными. Но здесь есть одно важное отличие – контрольно-следовая полоса, прозванная «запреткой».

На входе – главный КПП Мулино. На нем написан номер военной части, а сзади виден маленький кусок плаца.

Дальше все возможные сходства заканчиваются. Через пару метров от КПП стоит серое здание с простой дверью, за ней – вторая, металлическая. Ее всегда закрывают на замок. Дневальный открывает эту дверь лишь в двух случаях:

  1. выпуская с территории Мулино осужденных;
  2. запуская новоприбывший контингент.

Солдаты-срочники выступают в качестве охраны. Они несут караул и проверяют осужденных.

По статистике, в дисциплинарном батальоне отбывает наказание 600 человек.

Им приходится с самого утра только строевым шагом ходить по плацу.

Есть и второй способ передвижения – бегом. Каждый человек мечтает, чтобы его досрочно освободили.

У всех солдат – разные причины нахождения в Мулино. Одни применяли неуставные взаимоотношения, другие что-то украли у командиров или своих сослуживцев.

Новоприбывшие проходят карантин. Здесь их 30 дней учат усиленно маршировать, после чего направляют в роты.

Разрешается дважды за месяц видеться с родственниками.

Запрещено проносить даже чай, не говоря уже об алкоголе.

По уставу каждому солдату полагается:

  • одна авторучка;
  • два стержня;
  • десять конвертов;
  • две тетради.

В редких случаях отсюда пытаются бежать. Практически все случаи побега были обречены на провал. Людей ловили, проводили воспитательную беседу и добавляли сроки.

Бунт в Мулинском дисбате

Бунты в истории этой военной части случались. Самый показательный – в 2003 году. 28 заключенным надоели условия содержания, и они решили устроить восстание. Подавляли его с помощью овчарок, солдат – срочников и тяжелых дубинок.

Наказаны были не только провинившиеся, но и случайно находившиеся рядом. Чтобы у других в Мулино не было желания бунтовать, всё сняли в подробностях на видеокамеру. Видео до сих пор можно легко найти на YouTube.

Заключение

Если вас занесла судьба в дисциплинарный батальон в Мулино, то лучше всего выполнять всё, что требуется по уставу. Тогда возрастут шансы на досрочное освобождение.

Источник: https://ug-ur.com/tuyrma/vidy-t/disbat/mulino.html

Чем страшен «дизель». Как устроен дисбат в российской армии

Дисциплинарный батальон — дисбат или, на жаргоне, “дизель” — место, куда боятся попасть все военнослужащие без исключения. Чем же он так страшен и что происходит за закрытыми воротами и зарешёченными окнами?

“Умный журнал” заглянул внутрь и попытался ответить на этот вопрос.

Что такое дисбат

Дисциплинарный батальон — это специальная воинская часть, куда отправляют отбывать наказание осуждённых за совершение преступлений солдат и сержантов срочной службы, а также курсантов военных вузов. Срок пребывания в нём не может превышать двух лет и назначается за незначительные преступления (как правило, неуставные отношения и самовольное оставление части).

После отбывания наказания в дисбате военнослужащий продолжает проходить службу с того момента, на котором “остановился”, то есть срок пребывания в этом учреждении не засчитывается в срок службы.

Важный момент: после дисбата, в отличие от “гражданской” тюрьмы, в документах не остаётся отметки о судимости.

Все осуждённые в дисбате носят погоны рядовых (или, в случае флота, матросов). Если до этого они имели какое-то воинское звание, на время отбывания наказания их его лишают.

Читайте также:  Образец документа о порче имущества, акт об ущербе имуществу, как правильно составить

Режим дисбата

Осуждённые в дисбате находятся под стражей и живут в помещениях с решётками на окнах, но в целом находятся в более благоприятных условиях, чем большинство “обычных” заключённых.

Например, помимо двух краткосрочных свиданий (по четыре часа) каждый месяц, в год им полагается четыре длительных.

Каждое из них длится до трёх суток с правом совместного проживания — либо в специально оборудованном помещении на территории части, либо за её пределами.

Кроме того, в исключительных обстоятельствах (вроде смерти или болезни родственника) осуждённых отпускают домой на срок до семи суток, не считая времени на проезд.

Правда, личные деньги узникам дисбатов иметь запрещается. Все денежные поступления извне заносятся на их лицевой счёт, с которого они могут тратить по три тысячи рублей в месяц на еду и товары первой необходимости. На эти же цели им разрешается тратить ежемесячное довольствие в размере двух тысяч рублей. Конечно, имеются в виду дополнительные траты — кормит и одевает осуждённых государство.

Находясь в дисбате, осуждённые военнослужащие обязаны работать. Однако за это им даже положена зарплата, определяемая по расценкам организации, на которую они работают (а организации могут быть разные). 50% зарплаты поступает на счёт воинской части, 50% — на всё тот же личный счёт работников.

Всё остальное время занимают бесконечные мероприятия по разучиванию и применению на практике воинского устава (в основном, строевая и физическая подготовка).

За нарушения дисциплины осуждённого могут арестовать и поместить в одиночную камеру сроком до 30 суток. Выглядит она жутковато, и большую часть времени в ней приходится стоять (присесть разрешается лишь изредка и на несколько минут).

По отбытии трети срока осуждённого могут перевести в разряд “исправляющихся” с некоторым послаблением режима. Оно заключается в снятии ограничений на пользование деньгами с лицевого счёта, двух дополнительных длительных свиданиях в год и праве перемещаться за пределами части без конвоя.

Кроме того, члены этого “разряда” по отбытии половины срока имеют право претендовать на УДО (условно-досрочное освобождение).

Почему все боятся дисбата

Гражданскому человеку иногда сложно это понять, но для военнослужащего нет ничего страшнее, чем жить по уставу. А в дисбате всё происходит именно по уставу, что и заставляет провинившихся солдат на суде умолять, чтобы им назначили какое-то другое наказание.

Например, передвигаются осуждённые в дисбате исключительно бегом или строевым шагом.

Практически постоянно они подвержены изматывающим физическим нагрузкам — за исключением разве что сна и приёма пищи.

Бывают, правда, и теоретические занятия, заключающиеся в том, что группа солдат повторяет за начальником строчки из устава — по два слова, хором, в течение двух часов. Зрелище не для слабонервных.

В общем, за этими вроде бы невинными мероприятиями (физкультура на свежем воздухе, несложные уроки в классе) скрывается тяжелейшая нагрузка на психику, которую не выдерживают самые крутые и “отмороженные” деды, попавшие сюда за избиения сослуживцев, вымогательство и прочие прелести. Именно поэтому в дисбате так востребована работа местного психолога.

Закат эпохи дисбатов

По всему бывшему СССР, от которого они и достались современным странам в наследие, дисбаты постепенно отживают свой век. Осуждённых военнослужащих всё чаще отправляют отбывать наказание в обычные тюрьмы, а сами дисбаты за ненадобностью упраздняют. В Казахстане это сделали в 2008 году, в Белоруссии — в 2014-м.

В постсоветской России дисбатов было пять, но в 2011 году три из них расформировали. На сегодняшний день функционируют два: в нижегородском посёлке Мулино и забайкальском посёлке Каштак. Со временем этих динозавров тоже ждёт вымирание, и страшное место скоро превратится в одну из многочисленных армейских легенд. По крайней мере, военнослужащие на это очень надеются…

Источник: https://www.anews.com/p/69553133-chem-strashen-dizel-kak-ustroen-disbat-v-rossijskoj-armii/

Дисбат

В феврале 2006 года тогдашний министр обороны РФ Сергей Иванов заявил, что дисциплинарные батальоны — это анахронизм и, мол, подобных формирований нет ни в одной армии мира (хотя это на самом деле не так — дисбаты есть, скажем, в США и Франции). Если военнослужащий ‚совершил преступление, пусть находится в рамках системы исполнения наказаний, — заявил министр. Дисбаты решено было расформировать. Но — не тут-то было! «Дизель», как называют дисбаты, живее всех живых!

Для начала рассмотрим, что же такое дисциплинарный батальон, какие там условия содержания и внутренний распорядок. В настоящее время в России пять «дизелей». Внутренняя структура такая — пять рот: две с тяжкими статьями, три — с не очень. По штату положено не более 800 солдат-зэков.

Попадают в «дизель» по решению военного суда за преступления как воинские, так и общеуголовные, небольшой тяжести, когда можно избежать уголовного преследования. Срок дают от 3 месяцев до 2 лет (в советское время максимум равнялся 4 годам). Осужденные солдаты носят погоны зеленого цвета.

Тот же цвет и на бляхах-ремней.

Во время нахождения в дисбате солдаты не лишены такого гражданского права, как участие в выборах (простые осужденные этого делать не могут).

Самая распространенная статья, за которую они попадают в дисбат, — это, конечно, неуставные отношения (40%, по данным Минобороны). Помимо «дедовщины» — «самоволка», воровство, хранение наркотиков.

В последнее время все чаще стали осуждать за грабеж — когда солдаты уходят в увольнительную, обратно нередко возвращаются с отобранными у малолеток сотовыми телефонами.

Военнослужащие одеты в обычный «камуфляж»

С родными осужденные солдаты имеют право видеться два раза в месяц по 4 часа.

Дисциплинарный батальон выглядит как самая обычная воинская часть со всей ее инфраструктурой: казармы, плац, медпункт, баня, комната досуга.

Однако часть обнесена колючей проволокой, а по периметру расположены вышки с вооруженными чаоовыми (солдатами-срочниками). Передвигаться солдаты-зэки должны строевым шагом или бегом. Так записано в уставе.

Распорядок дня в дисбате

Распорядок дня таков. Подъем в 6 утра. До обеда — два часа занятий по зазубриванию устава. Потом два часа строевой подготовки и, наконец, два часа бега и различных физических
упражнений. После обеда все то же самое, все те же шесть часов. И каждые 50 минут происходит построение и поверка. Если сравнивать с обычной колонией, то там все куда демократичнее.

Из-за такой монотонности дня у многих солдат не выдерживают нервы. Отсюда стычки, конфликты, ругань. За это уже совсем страшное наказание — батальонная гауптвахта, аналог
зоновского ШИЗО.

Туда могут засадить на срок до 30 суток! Помимо 8 часов сна, обитатель гауптвахты в остальное время не имеет права даже присесть! Если сравнить с зоновским ШИЗО, то почти все они сейчас обзавелись деревянными полами, на которых можно валяться хоть целые сутки. Так что солдатам — «дизелистам» живется-сидится труднее.

Почему забылась идея Иванова? Следующий министр обороны Анатолий Сердюков лично посетил несколько дисциплинарных батальонов, а также пару общеуголовных исправительных колоний. И признался, что в дисбатах условия получше, чем на зонах.

Это спорно по описанным выше причинам, но да ладно. В Минобороне пояснили отказ от ивановской идеи тем, что в колониях оступившиеся солдаты могут втянуться в криминальную среду.

Пребывание же в дисбате судимостью не считается.

Проведенное в нем время просто высчитывается из срока службы, и после отбытия наказания военный обязан дослужить (правда, обычно такого солдата стараются побыстрее отправить домой, чтобы не портил атмосферу).

Истории из дисбата

Чтобы повеселить читателя при помощи черного юмора, приведу историю, как раз по поводу дисбата. Привожу ее почти дословно, только убрав, так сказать, идиоматические выражения. Это рассказ бывшего «вертухая» дисциплинарного батальона:

«Тоска, всем охота в отпуск, а отпуск в дисбате — вещь нереальная. Есть один вариант гарантированного отпуска — пристрелить зэка при попытке к побегу, что само по себе маловероятно, бегут редко. Служил во втором взводе Петя Шнигель — немец родом с Алтая, одноклеточное существо, рыжий, косоглазый. Мечтал об отпуске страшно, плакал, хотел домой.

Путь домой лежал только через автоматную очередь в спину убегающего зэка, если таковой случится. В зоне сидел здоровый страшный кочегар — беспредельщик, блатной до ужаса, в общем крутизна. А баня была за пределами зоны и, чтобы кочегару получить чистое белье, нужно тащиться на КПП, проходить досмотр, делать крюк километра два; короче, геморрой.

А баня рядом вообще-то с кочегаркой, только за забором с двумя рядами колючей проволоки. Петруха «долбился» (нес службу) на четвертом посту, на вышке, как раз рядом с кочегаркой: солнышко, бессонная ночь; короче, закемарил.

Кочегар посмотрел — часовой спит, и орет банщику: «Молдаван, бросай белье через забор, мент кемарит!» Банщик бросил
узел с чистым бельем, но тот зацепился за колючку, развязался и рассыпался по предзоннику между забором и колючкой. Кочегар видит — косяк, но Петруха то спит, и кочегар решился полезть и собрать трусы и майки.

Пролез под колючкой, ползает по предзоннику, собирает тряпки. Само собой, в этот момент просыпается наш воин и обалдевает — вот он, долгожданный отпуск, в десяти метрах попытка к побегу, все честно и конкретно!

Петро передергивает затвор, начинает стрелять длинными очередями по кочегару без всяких там обязательных «Стой, назад!», «Стой, стрелять буду!», но так как косоглазый, попасть не может. Кочегар мечется по предзоннику, забыл про трусы и прет через колючку обратно в кочегарку. Петрухин расстрелял магазин, в азарте вставляет второй и продолжает вышибать отпуск из кочегара.

Тот все-таки пролез через колючку и бежит к кочегарке, а Петро в запале палит уже по зоне, а это, в общем, нельзя.

Кочегар влетает в кочегарку, и тут последняя в магазине пуля рикошетом об асфальт пробивает ему легкое.

Он падает в дверях, Петруха рад до смерти и тут осознает, что застрелил зэка не в предзоннике, а в зоне, и поедет не в отпуск, а в соседний дисбат и там его точно кончат, когда узнают, где служил.

Он спрыгивает с вышки и тащит за ноги хрипящего почти жмура в предзонник — мол, замочил его там по уставу.

Мы, когда услышали в караулке пальбу, схватили АКМы, прибегаем, смотрим: маленький перепуганный Петруха тащит за ноги окровавленную тушу кочегара из зоны к забору. Въезжаем, что произошло, и начинаем ржать.

Собирается консилиум: что делать? Короче, Петруху кое-как отмазали, кочегара заштопали в госпитале и велели молчать, а то пристрелим конкретно».

Насильники в армии

А теперь слово бывшему следователю ленинградском прокуратуры Олегу Бабушкину, который как-то отправил солдат в дисбат за мерзейшее преступление: «В 26 лет я оказался в вооруженных силах Советского Союза (с 1986 по 1988 годы). Служил в Башкирии.

Поскольку работал на гражданке следователем прокуратуры, то и в армии оказался в той же должности — только в военной прокуратуре. Она занимается преступлениями, совершенными военнослужащими.

И вот, совсем скоро после моего приезда, в Уфе произошло громкое и мерзкое преступление — изнасилование бабушки!

Потерпевшая жила на окраине Уфы. В старом деревянном доме, расположенном в глухом месте. Неподалеку была воинская часть. Бабульке было 89 лет! Как-то к ней в дом ворвались два молодых человека и изнасиловали ее. Бабушка написала заявление в милицию.

Ей не очень-то поверили, думали, совсем сбрендила старуха, но соответствующая экспертиза подтвердила ее показания.

Читайте также:  Срок давности судимости – основные понятия и законодательная база

Бабулька почти не запомнила лиц нападавших геронтофилов, зато приметила кое-что действительно важное — насильники были в военной форме! Поэтому милиция передала дело военной прокуратуре.

Так я и узнал подробности преступления. Честно говоря, кто такие геронтофилы, я тогда еще слыхом не слыхивал, как, наверное, и многие советские граждане. У меня в голове не укладывалось, какое можно получить удовольствие от секса со старухой. Главный военный прокурор, назовем его М.

(башкир), был очень опытным работником и, что важно для следователя, обладал чутьем. Он тоже не очень-то был знаком с тактикой и психологией геронтофилов, но уверял, что они могут вернуться на место преступления. И потому приказал мне вместе с сотрудниками ГАИ патрулировать окраину, где находился дом изнасилованной старухи.

И вот мы, на уазике, день за днем патрулировали, наматывая круги по пыльным улицам.

Наконец, где-то через полтора месяца, нам повезло.

Во время патрулирования мы увидели двух стройбатовцев, направлявшихся к дому изнасилованной старухи! Эти ублюдки шли к ней, чтобы развлечься повторно (как выяснилось потом на допросах)! Скажу честно, задержали мы солдат жестко, «приняли с пристрастием».

Короче говоря, два бесчувственных тела мы погрузили в УАЗ, и уже через полчаса эти уроды были в стенах военной прокуратуры. Однако они пошли в отказ. Бабушка тоже не могла их опознать. Ситуация получалась дурацкая. Преступники выявлены — доказательной базы никакой.

И тогда пришлось решиться на нетривиальные действия. И задействовать я решил изнасилованную старушку. Для этого надо хорошо знать различные варианты поведения потерпевших от насильников. Это очень тяжело психологически переносимое преступление. И все здесь зависит от конкретного человека.

Некоторые стараются выдавить случившееся из памяти. Они не хотят общаться на допросах, вдаваясь в болезненные подробности. Другие же горят чувством мести, они сами подгоняют следствие, готовы сказать ему любое содействие. Что касается нашей бабушки, она очень хотела, чтобы виновные получили заслуженное наказание.

Я решил воспользоваться этим ее желанием.

Арестованные стройбатовцы содержались не в обычном КПЗ, а на «губе».

От гауптвахты до здания военной прокуратуры было всего метров триста, однако в соответствии с Уставом Вооруженных сил СССР, подозреваемые были обязаны вестись в наручниках, причем в сопровождении двух автоматчиков.

В то решающее для следствия утро я как раз наблюдал, как
солдаты конвоировали геронтофилов. Их препроводили в мой кабинет. Там юноши наткнулись… на труп изнасилованной ими старухи!

Фраза одного из солдат была ключевой: «Она же должна была остаться живой!» Оставалось уже дело техники. Пока они еще не вышли из ступора, я набросился, как коршун: «Это мокруха, ребята! Понимаете, дебилы, «мокрая» статья! Под расстрел пойдете! Легко! Пишите, как дело было! Явку с повинной пишите! Сейчас вам жизнь свою поганую спасать нужно!»

Юноши «поплыли», разнылись: «Мы ‚ не хотели убивать, мы только это самое…» Короче говоря, написали они повинные явки, где в подробностях поведали о том, как по очереди изнасиловали старуху. Видимо, мало брома им давали.

Когда явки были задокументированы, допрос закончен, «труп» старушки преспокойно встал с кушетки и сказал: «Спасибо, Олег. Я теперь хоть помру спокойно, пусть посидят эти голубчики».

Потом, повернувшись в сторону солдат: «А вам, засранцы, я всю жизнь сниться буду. В кошмарах».

А договорился я с бабулей о том, чтобы она сыграла труп, удивительно легко. Сказала только: «Все равно мне скоро помирать, мне уж прогулы на кладбище ставят. Так хоть помогу напоследок вам. А то эти изверги таких дел могут натворить». Мы тщательно обговорили ее роль. Старушка проявляла усердие, ей, чувствовалось, хотелось не то что мстить, ей хотелось защитить будущих жертв этих подонков.

Кстати, бабуля напрасно прибеднялась, когда говорила насчет скорой кончины. Пока я служил в Уфе, она была все еще бодрячком и регулярно приносила мне клубнику со своего огорода. Что касается насильников из стройбата, то они были осуждены военным трибуналом и получили по 4 года лишения свободы с отбыванием наказания в дисциплинарном батальоне».

Дисбат Мулино

Один из самых известных в России дисбатов, это 28 отдельный дисциплинарный батальон в Мулино — один из двух оставшихся в России дисбатов. Второй — близ Читы.

Но и в те времена, когда дисбатов по стране было больше, мулинский дисбат считался одним из самых благополучных, если вообще слова «благополучие» и «дисбат» можно поставить рядом.

Несколько часов, проведённых внутри этого внушающего уважение заведения, считаю, оказались, чрезвычайно полезными. Редкой силы источник познания жизни.

Дисциплинарный батальон — не тюрьма, а воинская часть. Служат в вч 12801 два типа личного состава — постоянный и переменный. Военнослужащие переменного состава — это те, что находятся внутри охраняемого периметра. Попадают внутрь на разное время, от трёх месяцев до двух лет. В данный момент в части 170 «постояльцев» из 800 возможных.

Дисбат Мулино находится в Нижегородской области, где среди лесов и болот раскинулся поселок Мулино.

На самом деле термин «поселок» не совсем корректен – это просто крупный военный городок, в котором немногочисленное гражданское население представлено лишь отставниками и членами семей военнослужащих, а градообразующими предприятиями являются многочисленные воинские части.

Высокие заборы скрывают за собой казармы и парки бронетехники, по разбитым дорогам ездят почти исключительно выкрашенные в зеленый цвет грузовики, а с соседнего полигона то и дело раздаются звуки пулеметных очередей и пушечных залпов.

Среди прочих военных частей и находится дисбат Мулино. Внешне он почти не выделяется из череды прочих, но пользуется вполне заслуженной и грозной славой – в Вооруженных Силах страны нет ни одного солдата или сержанта, который бы не знал о его существовании.

Это Отдельный дисциплинарный батальон, один из двух, оставшихся в России. Страшный сон любого военнослужащего срочной службы. Для некоторых из них он становится страшной реальностью.

За этими стенами и заборами из колючей проволоки царит совершенно непередаваемая атмосфера – здесь нет улыбок и блеска в глазах, нет перекуров и дружеского общения, нет увольнений и посиделок в «чепке». Есть только Ее Величество Военная Дисциплина – беспощадная, безжалостная, бессмысленная и безграничная.

Восемь часов в сутки – строевые упражнения на плацу, восемь часов – зубрежка устава или (для счастливчиков!) тяжелый физический труд в цеху железобетонных изделий, и, наконец, восемь часов сна.

Единственная отдушина в череде бесконечной рутины – короткие перерывы на прием пищи. Передвижение что на плацу, что в казарме возможно только двух видов – строевым шагом или бегом. Любая небрежность, любая ошибка влекут за собой взыскания, самыми суровыми из которых являются одиночное заключение в каменном мешке гауптвахты на срок от 10 до 30 дней, или же военный суд и новый срок.

Источник: https://www.mzk1.ru/2018/01/disbat/

Дисбат в Советской армии: что это было

После принятия присяги советский солдат принимал на себя обязанность на верность служения своей Родине и уголовную ответственность за проступки. Но об этом в советской печати не писали, и лишь отдельные громкие случаи начали проникать в печать в 80-х годах XX века.

Селезенка — причина дисбата

Вторая самая распространенная причина отбывания наказания — неуставные отношения. Нередко среди новобранцев возникали драки — вот за такое могли осудить и сослать в дисбат.

Однажды два десантника поспорили друг с другом, завязалась драка, в результате которой один из бывших товарищей получил серьезно увечье — разрыв селезенки. Было возбуждено уголовное дело, состоялся суд — виновный десантник был отправлен отбывать наказание.

Иногда причинение тяжкого вреда здоровью происходило по неосторожности: служили в одной части два товарища, уже скоро им предстояло отгулять «дембель». Но у военнослужащих существовала привычка делать символические удары, означающие перевод из одной касты в другую.

Вот такой удар и нанес в живот своему сослуживцу его друг — произошел разрыв селезенки, потребовалась срочная операция. А на бывшего друга военные следователи завели дело, по которому он отбывал срок.

Сухие пайки тащили дембеля

Нередки в советской армии были случаи воровства. Несколько сухих пайков стали добычей группы солдат, но поплатился свободой только один из них: к тому времени, когда была выявлена кража, виновники уволились в запас, и осудить их по воинской статье не представлялось возможным.

Военная тайна — не для девушек

Разглашение военной тайны — эта причина, по которой можно было загреметь за колючую проволоку в три ряда, обычно так огораживалась особо охраняемая кавказскими овчарками зона наказания.

Сотрудники одного из дисбатов вспоминали, как к ним попал солдат, который решил похвастаться своей девушке и позвонил ей со склада по служебному телефону: он прослушивался.

В разговоре разомлевший от девичьего голоса солдат сказал, что он охраняет склад с тротилом такой мощности, что им можно уничтожить целый город.

Хранение наркотиков, причинение смерти по неосторожности в ходе несения караула — за эти и другие преступления солдат отправляли в дисбат сроком до двух лет, а с конца 80-х годов — до трех лет. Нередко военнослужащие совершали такие же преступления, как и в своей обычной жизни, их нередко приводили в милицию, а когда пришла пора отбывать службу в Советской армии, преступные привычки были привнесены в армейскую жизнь.

Мулино — знаменитый дисбат

Обычно местоположение дисбатов выбиралось в отдаленных деревнях. Летом 1986 года рядом с поселком Мулино в Володарском районе Нижегородской области вокруг, которого находились десятки воинских частей, был образован один из 16-ти самых крупных советских дисбатов. Здесь отбывали наказание остриженные наголо и одетые в одинаковую форму советские военные строители, морпехи, матросы и пехотинцы. Многие из них надеялись выйти на армейскую свободу по условно-досрочному освобождению за примерное поведение. Распорядок дня в советском дисбате был таким же, как в обычной армии: побудка в половине седьмого, десять минут на одевание и — контрольная проверка. Ее проводили четыре раза.

Дисбат — не тюрьма

Советский дисциплинарный батальон напоминал чем-то тюрьму, но тюрьмой не являлся, поскольку по окончанию срока наказания некоторым военнослужащим этот срок засчитывали и практически сразу демобилизовывали. Но так везло не всем.

По закону советского времени, после отбывания наказания солдат обязан был снова вернуться в строй и отдать сполна долг своей Родине.

Информация о понесенном уголовном наказании нигде в солдатских документах, за исключением личного дела, не фигурировала.

Следствие вело КГБ

Как правило, в советской армии пытались скрыть противоправные случаи, которые тенью позора падали на образцовые части, но если это не удавалось, тогда в дело вступали военные следователи и сотрудники КГБ в зависимости от тяжести совершенного преступления.

Дело решалось в течение нескольких дней, никто преступника в части не пытался оставить на долгое время, все старались от него избавиться. Надо признать, что советские военные суды работали профессионально и быстро: от командиров следователи незамедлительно требовали все характеристики на солдата, документы оформлялись в уголовное дело, которое перенаправлялось в военную прокуратуру, а оттуда — непосредственно руководству дисциплинарного батальона.

Солдата сажали в машину и отвозили в глушь, где и находились такие батальоны: в Читинскую или Ростовскую области или в Новосибирск. Впрочем, иногда доходило до анекдотических случаев, когда солдаты сами добирались до места отбывания наказания. Но такое случалось крайне редко.

Уроки воспитания дисбатом

Особенно тяжело пришлось в 90-х годах, когда советская армия стала зеркалом многих межэтнических конфликтов: конфликт в Нагорном Карабахе аукнулся тем, что в одной из частей произошла массовая резня, в результате — несколько человек отправилось на излечение в госпиталь, а несколько — в дисбат.

Столкновения на межнациональной почве происходили в воинских частях и в 80-х годах, но широкой огласки они не получали. Виновные, по мнению военных следователей, отправлялись отбывать наказание.

Воспитание дисбатом становилось для одних уроком на всю жизнь — люди становились чрезвычайно послушными и исполнительными, а других солдат эта мера наказания озлобила — они становились главными зачинщиками конфликтов.

Источник: https://news.rambler.ru/other/40220400-disbat-v-sovetskoy-armii-chto-eto-bylo/

Ссылка на основную публикацию
Adblock
detector